Major-spb.ru

Мажор СПБ
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Александр Михайлович Покровский 6 страница

Александр Михайлович Покровский 6 страница

Тихо. По Персидскому заливу крадется плавбаза подводных лодок «Иван Кожемякин». На мостике – командир. Любимые выражения командира – «серпом по яйцам» и «перестаньте идиотничать!». Ночь непроглядная. В темноте, справа по борту, угадывается какая-то фелюга береговой охраны. Она сопровождает нашу плавбазу, чтоб мы «не туда не заехали».

– Ракету! – говорит командир. – А то в эту темень мы его ещё и придавим невзначай, извиняйся потом по-английски, а я в школе, если все собрать, английский учил только полчаса.

С английским у командира, действительно… запор мысли, зато уж по-русски – бурные, клокочущие потоки. В Суэцком канале плавбаза головной шла, и поэтому ей полагался лоцман. Когда этот темный брат оказался на борту, он сказал командиру:

– Угу, – ответил командир.

А жара градусов сорок. Наших на мостике навалом: зам, пом, старпом и прочая шушера. Все в галстуках, в фуражках и в трусах – в тропической форме одежды. Из-под каркаса протекают головы. Это кэп всех вырядил: неудобно, вдруг «хау ду ю ду» спросят.

– Ду ю спик инглиш?

Кэп отвернулся в сторону своих и процедил:

– Я ж тебя не спрашиваю, макака-резус, чего это ты по-русски не разговариваешь?

Ночью все-таки получше. Прохладней.

– Дайте им ещё ракету, – говорит командир, – чего-то они не реагируют.

Плавбаза стара, как лагун под пищевые отходы. Однажды дизеля встали – трое суток плыли сами куда-то тихо в даль, и вообще, за что ни возьмись, все ломается.

Катерок опять не отвечает.

– А ну-ка, – говорит командир, – ослепите-ка его прожектором!

Пока нашли, кому ослеплять, чем ослеплять, прошло немного времени. Потом решали, как ослеплять. Посланный включил совсем не то, не с того пакетника, н то, что он включил, кого-то там чуть не убило. Потом включили как надо, но опять не слава Богу.

– Товарищ командир, фазу выбило!

– Ах, курвы, мокрощелки вареные, электриков всех сюда!

Уже стоят на мостике все электрики. Командир, вылив на них несколько ночных горшков, успокаивается и величаво тычет в катерок.

– Ну-ка, ослепите мне его!

Прожектор включился, но слаб, зараза, не достает. Командир смотрит на механика и говорит ему подряд три наши самые любимые буквы.

– На камбузе, товарищ командир, есть, по-моему, хорошая лампочка, – осеняет механика, – на камбузе!

– Так давайте её сюда.

С грохотом побежали на камбуз, вывинтили там, с грохотом прибежали назад, ввинтили, включили – чуть-чуть лучше.

И вдруг – столб огня по глазам, как солнце, ни черта не видно, больно. Все хватаются, защищаются руками. Ничего непонятно.

Свет метнулся в сторону, все отводят руки от лица. Ах, вот оно что: это катерок осветил нас в ответ своим сверхмощным прожектором.

– Товарищ командир, – спросили у кэпа после некоторого молчания, – осветить его в ответ прожектором?

– В ответ? – оживает командир. – Ну нет! Хватит! А я ещё, старый дурак, говорю: ослепите этого братана из Арабских Эмиратов. Ха! А мне бы хоть одна падла сказала бы: зря вы, товарищ командир, изготовились и ждете, зря вы сусало свое дремучее раздолдонили и слюни, понимаешь, ожидаючи, напустили тут целое ведро. Нет! А я ещё говорю: ослепите его! Мда! Да если он нас ещё разик вот так осветит своим фонариком, мы все утонем! Ослепители! Свободны все, великий народ!

Пустеет. На мостике один командир. Он страдает.

Корабельный изолятор. Темный, тесный, как сумка сумчатого млекопитающего. Справа, как войдешь, докторский гальюн, прямо перед вами – двухъярусная койка, слева – окно, прорубленное в амбулаторию. Конечно, в амбулаторию можно попасть и из отсека, через дверь, но если не терпится, то ныряешь в эту прорубь, только для начала нужно встать на стол в позу медицинского телевизора (если не знаете, что это такое, – счастливые вы люди), а потом на четвереньках, вверх ногами сползти, обязательно ударишься коленкой…

Читайте так же:
Вкусная армянская закуска

Закуска «Капразе»

Надо ли рассказывать о том, как было обидно Прометею и Ивану возвращаться ни с чем, да еще и получить такое строгое наказание. Они рассчитывали принести в поселок добрую весть о тех верфях, о которых говорилось в бумагах «Пересвета». Это обязательно смягчило бы наказание за отсутствие на уборке риса, а может быть, и принесло им кое-какую популярность и уважение в глазах общины. Не получилось. И теперь, до самых холодов они были обязаны мешать вываривающийся из трупов жир.

Ивана, трудовая повинность расстроила еще сильнее, чем Прометея. Его старший товарищ был тертым калачом и привык к тому отношению со стороны жителей, которое заслуживал. Иван, имеющий популярность среди ровесниц, и зависть мужской половины своих одногодок за свой непривычно светлый тип терять свой авторитет не желал. Копна вьющихся белых волос, голубые глаза и светлая кожа здорово отличали его от большинства обитателей поселка. Когда-то похожих на него было много, но то были жители, еще помнящие мир до катастрофы. Те, кто родились после, в подавляющем большинстве были черноволосы и кареглазы. Из своих ровесников, старше него на пять лет и младше на три, он был единственным светловолосым и светлоглазым. Девчонок это заводило, а Иван пользовался своей нестандартностью без зазрения совести.

Дружба с Прометеем накладывала на его образ ореол загадочности, храбрости и некоторого духа сопротивления устоявшемуся порядку, что так тревожит юные девчачьи души. Но мыловарня могла перечеркнуть напрочь, все, что он успел заслужить. Капраз Борис точно знал, как правильно наказать их.

— А, Прометей. — Селена выпятила вперед нижнюю губу. — Я так и знала, что ты обязательно попадешь ко мне.

— Фу, вонища! — Заткнул нос и гундосо произнес. — Надеюсь, это в последний раз.

— Если не поумнеешь, то не попадешь, а если дурь из тебя не выйдет, то для тебя еще осталась ассенизаторская команда. Будешь дерьмо по полям развозить. И это точно будет последнее предупреждение. Потом — только выселение.

— Ладно, я понял. — Вздохнул Прометей.

— А тебе, парень, вообще грех жаловаться на такую работу. За твоими волосами нужен уход, и без мыла они быстро сваляются и превратятся в кошму. — Селена потрепала Ивана за шевелюру.

Иван гордо отдернул голову.

— Не бзыкуй, зелен еще. — Предупредил его капраз. — Не думай, что авторитет, заработанный твоей пробабкой Джейн не позволит применить и к тебе серьезные меры. Будь она жива, не потерпела бы твоих выходок.

— Она была не против исследований материка. — Заносчивым тоном ответил Иван.

— Она была против того, чтобы кто-то глупо рисковал своей жизнью. Помнишь ее правило: «В первую очередь мы должны беречь свою жизнь и жизнь каждого жителя поселка. Нас осталось слишком мало и каждая несвоевременная смерть становится причиной уменьшения генетического разнообразия, ведущего к деградации и стагнации человеческого рода» — Капраз наизусть помнил многие цитаты оставленные предками.

— Моя прабабушка многое говорила из того, что мы сейчас не понимаем.

— Не понимаем, потому что не хотим понимать. Нам проще сесть в лодку и отправиться, куда глаза глядят, не задумываясь о том, что после себя ты ничего еще не оставил. Вот Пит, например.

Прометей закатил глаза. Он каждый раз делал так, когда упоминали Пита.

— Пит -идиот, и он первый кандидат на деградацию. — Вставил Иван.

Капраз Борис хотел еще что-то сказать, но не нашел слов.

— Короче, каптри Селена, вручаю тебе этих оболтусов. Если будут плохо работать, дай знать, переведу в ассенизаторы.

— Хорошо, капраз Борис, но у меня здесь не забалуешь. Будут впахивать, как миленькие. Я готовлю партию детского мыла, с более нежными свойствами, завтра принесу на дегустацию. Кажется, получается отлично.

— Хорошо, тогда, до завтра.

Капраз ушел. Селена дождалась, когда он уйдет достаточно далеко.

Читайте так же:
Закуска из помидоров

— Парни, я на самом деле не считаю так же, как капраз Борис, мне даже нравится, что у вас есть идея, которая вас питает, и она благородная и красивая. Но на капразе висит забота о поселке, и это накладывает на его мировоззрение определенный отпечаток. Будьте любезны, не злите его. Он сдержит слово и вас обязательно отселят.

— Я не боюсь этого. — Ответил Прометей. — Меня останавливает только отношение к родителям. Их жалко.

— А я не хочу, чтобы меня отселили. Мне нравится тут, но и ходить на материк нравится. Я бы охотники пошел, но они меня не берут. Говорят косой слишком. — Ответил Иван.

— Выговорились? — Селена обвела парней взглядом. — Теперь за работу. Тебе Прометей ковш, будешь варево перемешивать, чтобы жир хорошо отходил, а ты Иван, поддерживай огонь, чтобы не тух и не разгорался сильно. И так до самого вечера. А я пойду цветов пособираю, да вдоль берега пройдусь, может быть, что-нибудь полезное найду.

Как оказалось, вонь, это было не самое плохое. К вони можно привыкнуть. Теперь Прометей знал, почему каптри Селена выглядела, как атлет. Ворочать дохлые туши в чане целыми днями требовало огромных физических усилий. Ладони от деревянной ручки ковша загрубели настолько, что на них можно было класть горячие угли и держать долго, прежде чем жар начинал чувствоваться.

Иван менялся сменами с Прометеем, но старший товарищ жалел его, отрабатывая на ковше в полтора раза больше. Производительность труда выросла, и поселок получал мыла больше, чем обычно. Селена не переставала экспериментировать с цветами и травами, чудесным образом придавая продукту из отвратительных ингредиентов пристойный запах и цвет.

Было воскресенье. В этот день не работали почти все. Каптри Селена смилостивилась над наказанными и разрешила им отдохнуть. Иван решил потратить время в обществе ровесников, а Прометей без раздумий отправился в подлодку «Пересвет». Его интересовала карта и записи судового журнала. Тот самый Пит, которого капраз Борис ставил в пример Прометею, встретился на пути в подлодку.

— Это, здоров! Я слышал, тебя на мыловарню отправили. — Спросил он, не скрывая в голосе иронии.

— Да, работать. — Ответил Прометей, собираясь пройти мимо.

— Ммм, понятно. Ты все дуркуешь?

Откровенно хамство заставило Прометея остановиться.

— Слушай, Пит, ты небольшого ума человек и будет лучше, если ты не станешь этого всем показывать.

— Чего? — Глаза Пита округлились, он сжал кулаки и сделал движение в сторону Прометея.

— Даже не пытайся, я тебя снова побью. Иди домой, проводи свою старость, как и положено дедам, в обществе внуков.

Пит побагровел, но ему хватило ума не сорваться. Прометей был сильнее и умел драться, в отличие от увальня Пита. Они разошлись. Случай с Питом открыл Прометею истину, которую не замечал капраз. Селекция глупцов, таких, как Пит, могла серьезно подорвать перспективы развития поселка. А его жажда исследований могла помочь поселку обогатиться знаниями, обнажившимися из под толщи воды.

В подлодку его пустили без вопросов. Он был завсегдатаем ее музея, в то время, как большинство его ровесников были завсегдатаем бара, в котором подавали рисовое пиво.

Иван прочувствовал на себе, как его авторитет резко упал среди ровесников. В той шайке, в которой он привык находиться в свободное время, его приняли холодно. В ней он был негласным лидером, но тут он заметил, что все держатся Павла, который при нем, ничем лидерским не выделялся. Отдыха и веселья не получилось. Вторую половину дня Иван провел с родителями. Отец прочел ему несколько нравоучение и припомнил их героическую линию, идущую из самого космоса. Иван слушал их, а сам думал о том, как тоскливо бывает, когда тебя не понимают, и пытаются отторгнуть вместо того, чтобы понять.

Положение спасла Анхелика, девчонка-соседка. Она была на два года младше Ивана, и кажется, с недавних пор стала питать к нему чувства. Иван старался не обращать на это внимания, он был избалован женским вниманием, но в этот раз он был по-настоящему рад ее видеть.

Читайте так же:
Канапе «на крекере»

ЛитЛайф

Вот так-то! С тех пор на корабле никто не болел. Все были здоровы, ядрёна вошь! А если кто и дергался из офицеров и мичманов, то непосредственный начальник говорил ему, подражая голосу старпома:

– Болен? Поразительно! В рот, сука, градусник и закусить. Жалуйтесь. Пересу де Куялеру, ядрёна мама!

А матросов вообще лечили лопатой и на канаве. Трудотерапия. Профессьон де фуа, короче говоря.

ОУС – отдел устройства службы – призван следить, чтоб все мы были единообразные. Единообразие – закон жизни для русского воинства. Но единообразие не исключает своеобразия.

Капитан первого ранга из отдела устройства сидел в засаде. Капитаны первого ранга вообще испытывают сильную склонность к засаде, особенно из отдела устройства службы. Капитан первого ранга сидел рядышком с дверью КПП – нашего контрольно-пропускного пункта. Дверь открывалась, и он пополнял список нарушителей. (Ну, то есть он записывал туда тех, у кого имеются нарушения в форме одежды: в прическах, в ботинках, в носках и в отдании воинской чести.)

Список с нарушителями должен был к вечеру лечь на стол к командующему. О, это очень серьезно, если нужно лечь на стол к командующему. Лучше уж вместо этого заново пройти все стадии овуляции.

Дверь КПП распахнулась в тридцатый раз, и в неё вывалился капитан третьего ранга (нет-нет-нет! он был совершенно трезв, просто поскользнулся на обледенелых ступеньках) – вывалился и приземлился на свой геморрой, и, как только он, с крылатыми выражениями, начал подниматься и ощупывать через разрез на шинели сзади свой геморрой, к нему шагнул капитан первого ранга из засады.

– Товарищ капитан третьего ранга, – сказал он, – а почему вы не отдаете воинскую честь старшему по званию? – сказал и заглянул в глаза геморроидальному капитану.

В глазах у геморроидальных капитанов есть на что посмотреть, но этот смотрел как-то совсем по-птичьи; заострив лицо и собрав глаза в могучую кучку у переносицы.

Капитан первого ранга потом вспоминал, что в тот самый момент, когда он заглянул в глаза тому капитану, в душе у него, где-то там внутри, на самом кончике, что-то отстегнулось, а из глубины (души) потянуло подвальной сыростью и холодным беспокойством) так бывало в детстве, когда в темноте чердачной чувствовалось чьё-то скользкое присутствие.

Они смотрели друг на друга секунд двадцать. Кроме глаз у капитана и в лице тоже было что-то нехорошее, не наше, насквозь больное, так смотрит только юродивый, ненормальный, наконец. Неожиданно капитан качнулся и стал медленно оседать в снег.

– Ой-ой-ой, мамочки! – шептал он и, сидя на корточках, смотрел в живот капитану первого ранга.

Лицо и плечи у блаженного капитана немедленно задергались, руки вместе с ногами затряслись, голова, отломившись, замоталась; бессмысленное лицо, бессмысленный рот, нижняя челюсть! все это, сидя, подскакивало, подрагивало, подшлепывало, открывало-закрывало, выбивало дробь и продолжалось целую вечность. Капитан первого ранга из отдела устройства службы даже не замечал, что он давно уже сидит на корточках рядом с несчастным капитаном, заглядывает ему в рот, невольно повторяя за ним каждое идиотское движение; он вдруг почувствовал, что этот чахоточный придурок сейчас умрет у него на руках, а рядом никого нет и потом ты никому ничего не докажешь.

– Чёрт меня дернул! – воскликнул капитан первого ранга из отдела устройства службы, и он подхватил чокнутого капитана под мышки и помог ему затвердеть на ногах. Тронутый потихоньку светлел, синюшность пропадала пятнами, глазам возвращалась мысль, дыханию – свежесть.

– Простите! – прохрипел он, все ещё нет-нет да и повисая на капразе и малахольно махая ему головой.

– Простите! – приставал он. – Я вам сейчас отдам честь! Я вам сейчас отдам! – а капитан первого ранга из засады говорил только: «Да-да-да, хорошо-хорошо» – и мечтал кому-нибудь его вручить.

Читайте так же:
Бальзамический соус

Сзади загрохотало, и они одновременно повернули туда свои головы: ещё один капитан третьего ранга пролетел через дверь, поскользнувшись на тех же ступеньках. Капитан первого ранга из отдела устройства службы не стал дожидаться, когда этот новый капитан найдет через разрез на шинели сзади свой копчик и наощупь внимательно его изучит.

– Эй! – закричал он, калеча свой голос, тому, новому капитану. – Сюда! Ко мне! Скорей!

– Вот! – сказал он, передавая ему малохольного капитана. – Вот! Возьмите его! Ему плохо! От имени командующего прошу вас довести его домой.

Ну, если «от имени командующего», тогда конечно.

– Тебе правда нехорошо? – спросил второй капитан у первого, когда они подальше отошли.

– Правда, – сказал тот и улыбнулся.

Они ещё долго ковыляли вдаль, все ковыляли и ковыляли, а капитан первого ранга из отдела устройства службы все смотрел им вслед, все смотрел, благодарно вздыхал, улыбался и радостно отхаркивался в снег. Сзади загрохотало, он обернулся и достал свой список – это прилетел очередной капитан третьего ранга, поскользнулся и приземлился на свой геморрой.

Это венец боевой подготовки!

Это сгусток нервов!

Это нутро в кулаки!

Это сплав человека-металла,

И на всех одна душа,

А ты чувствуешь, чувствуешь

Дрожь ретивого корпуса!

А вокруг боевая тишина,

А вокруг искаженные лица.

«Пятый, шестой аппараты товсь!» —

Визжит товарищ центральный.

Мочеточки втянулись и сжались в комочки.

И секунды текут, как капли цикуты в рану,

И упоенье, упоенье…

«Ой, не пли, не пли!» – приседает

Забывший ввести какую-то «омегу»,

И столько нервов!

Белый стих – торпедная атака!

Я не знаю, что в последнее время творится с нашей торпедной стрельбой. То торпеды всплывут в точке залпа, то там же утонут, то с обеспечивающим не договоришься, а то удираешь от своей же собственной торпеды. Выпустишь её, послушаешь – и во все лопатки чешешь от неё, ловко маневрируя, уклоняясь, отрабатывая винтами, потому что она взяла и на крутом вираже пошла обратно. Да-а-а… А недавно, только мы в море вышли и все вроде нормально – и тут акустики докладывают: «Справа двадцать, слышим шум винтов торпеды». – «Какая торпеда?!» – кричит наш любимый старший помощник. «Не знаем, – говорят акустики, – но только пеленг не меняется». – «Как не меняется. » – кричит снова старпом. «А так», – отвечают акустики. И тут командир старпому: «Ворочай! Ворочай! Скорей ворочай» – и мы ворочаем! ворочаем! ворочаем! Просто чудеса. «Интересно, – говорили потом в кают-компании, – кто ж это по нам так стрельнул? Старпом чуть не обгадился».

– Кто написал эту гадость?! – зам держал двумя пальчиками за угол исписанный боевой листок. (Кают-компания. Обед второй боевой смены.) – Им все шуточки! Мичману такое не написать. Нет. Не сообразит. Тут офицерье постаралось. Это уж точно!

– Николай Степанович! (Голос старпома.)

– Я же ещё и извиняюсь! Вот, товарищи! (Товарищи от сочувствия перестали жевать.) Как некоторые наши офицеры расписывают наши выходы на торпедные стрельбы! У нас идет срыв за срывом боевой задачи, а им смешно! Они забавляются. А я-то все думаю, и куда это у меня деваются бланки боевых листков. Из-под матраса! Один за другим все исчезают и исчезают! Писал, гаденыш, старался! Сразу-то, видно, не получалось! – ерничает зам.

– Николай Степанович. (Старпом.)

– О вас там, кстати, тоже написали. Мне все это на дверь каюты приклеили. Восемьдесят восьмым клеем! Еле отодрал! Все матросы уже эту галиматью читали, не говоря об офицерах и мичманах! А я сплю и не подозреваю! Найду, убью живьем! Мочеточки у него втянулись в комочки! Сучара!!

Северный Кипр – стоимость инвестиций растёт.

В соответствии с заявлением компании Alliance NC, международным агентством, специализирующемся на продаже недвижимости на Северном Кипре, ясно, что северная часть острова является свидетелем растущего интереса со стороны инвесторов из ОАЭ, Турции и стран СНГ к объектам недвижимости на Кипре. Согласно данным статистики земельного управления, продажи недвижимости на Кипре выросли на 23% только за 3 летних месяца 2017 года. Кипр в настоящее время рассматривается как желаемая точка для вложения финансов среди лучших инвестиционных направлений, даже среди таких как Лондон, Нью-Йорк или Париж. Интерес инвесторов базируется не только на высокой сдачи недвижимости в аренду, но и на серьёзном годовом росте цен. Цены и объекты можно увидеть на сайте компании www.alliance-cyprusproperty.ru , где удобный поиск предлагает выбор недвижимости по регионам, городам, валюте и т.д.

Читайте так же:
Канапе «Рыбные кораблики»

Экономика Кипра в сфере недвижимости испытывает настоящий бум, из-за реферативных мер правительства по отношению к покупке недвижимости иностранными гражданами, а также из – за сложившейся политической и экономической ситуации, которая прогнозирует выгодный рост инвестиций.

Темпы роста продаж недвижимости стали заметны еще в 2016 году, однако если они были активными в 1 квартале 2017, то во втором квартале покупатели увидели серьёзный рост цен, особенно на квартиры в городах Гирне, Фамагуста и Лефкоша. В настоящее время страна выигрывает за счет многочисленных реформ в сфере недвижимости, более высоких показателей экономического роста, стабильности в банковской системе, серьёзными зарубежными инвестициями и стимулировании финансовой помощи в стране, поступающей из Турции и Евро Союза ».
Часть престижной группы компании Alliance NC является участниками в разработке некоторых престижных проектов на Кипре, в Алсанжак и Эсентепе. Из-за растущего интереса зарубежных инвесторов к курортной недвижимости, Alliance NC предлагает к продаже большое количество объектов, расположенные в курортных комплексах на побережье как в районе Фамагуста, так и в Гирне.

На протяжении многих лет Кипр занимает выгодные позиции, предлагая прекрасные инвестиционные возможности покупателям. Можно упомянуть лишь некоторые из них, такие как безвизовый въезд, недорогая собственность, получение визы постоянного проживания, гарантированная аренда, и другие.

Северный Кипр остается страной, предлагающей доступные инвестиции как для малых, так и больших инвесторов.
Курортные комплексы на побережье, или апартаменты в городе, разработанные всемирно известными командами архитекторов и инженеров, представляют особый интерес для зарубежных инвесторов, которые рассматривают возможности как выгодной аренды, так и быстрого роста цен на собственность на Северном Кипре.

Как правило, недвижимость в комплексах на берегу моря предлагает элегантные резиденции и набережную с песочным пляжем, привлекательное сочетание ресторанов и магазинов, где создаётся образ жизни, уникально сформированный для «живущих на море». Эти видающееся коллекции стильных квартир, таунхаусов и вилл, обеспечивают роскошное отступление в нескольких минутах езды от развитых городов- Фамагусты или Кирении.

Согласно статистическим данным, представленным Департаментом земель и обследований страны, количество объектов недвижимости, проданных на Кипре летом 2017 года, значительно возросло. Около 463 контрактов, которые включали продажу жилой и коммерческой недвижимости, были зарегистрированы только за один месяц.
Из 463 контрактов 76% (352) были местными или турецкими покупателями, а 24% (111) были зарубежными инвесторами. «Мы получили значительный интерес со стороны ближневосточных инвесторов, которые стремятся иметь дома за рубежом. Отмечается и высокая активность русскоязычных покупателей.

С ростом спроса на иностранную недвижимость ближневосточными покупателями и россиянами, Alliance NC теперь может предложить широкий спектр недвижимости не только квартир эконом класса, но и роскошных пентхаусов и вилл.
Многих инвесторов интересует квартиры в Искеле и Бафра из за роскошного нового яхтового порта в Капразе, обладающего всем необходимым набором инфраструктуры для самых изысканных посетителей.
Рядом с портом, в районе Искеле и Бафры предложены роскошные апартаменты и виллы с прямым доступом к пляжу. Все резиденты в комплексе имеют потрясающий вид на море, современный комфорт и высокий уровень жизни. Курортный комплекс окружен ресторанами и магазинами, Спа, фитнес и культурными объектами, которые можно изучать в течение года. Выбор недвижимости по стоимости предложен самый разнообразный – от 40 000 евро до 200 000.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector